PriamurMedia, 16 ноября. Саммит АТЭС, который запланирован в Китайском Шэньчжэне на 16–19 ноября, пройдет под темой "Строительство сообщества Азиатско-Тихоокеанского региона для совместного процветания". Китай как принимающая сторона определил три приоритета: открытость, инновации и сотрудничество. Но главная интрига — не в формулировках, а в том, прозвучит ли в итоговой декларации коллективное неприятие односторонних торговых ограничений. В прошлом году на саммите в Южной Корее из текста уже выпало упоминание "основанной на правилах многосторонней торговой системы" с ВТО в центре — уступка Вашингтону. Сейчас Пекин, по данным японского агентства Kyodo (18+), намерен сам "руководить дискуссией о свободной торговле".
Для российской аудитории этот сюжет важен не сам по себе. Если АТЭС сумеет зафиксировать хотя бы рамочную приверженность открытым рынкам — это станет маркером того, что экономики региона, включая ключевых партнеров РФ, не готовы полностью подчиниться логике санкционного давления. Если не сумеет — сигнал обратный.
Политолог Малек Дудаков в комментариях для Новости Mail оценил перспективы шэньчжэньской встречи сдержанно: "Не стоит возлагать большие надежды на эту встречу лидеров и преждевременно называть её "новой Ялтой"". По его словам, повестку будут формировать "вопросы международной торговой системы и тарифов, которые Трамп вводил, а затем был вынужден отменять под давлением американских судов".
Дудаков также указал на разницу подходов: "Любимая стратегия Трампа — хвататься за все темы в надежде, что хотя бы по одной-двум удастся добиться подвижек. Для российской и китайской дипломатии это нетипично. Мы бы хотели заранее определить повестку и двигаться в ек рамках". Вывод эксперта: вероятность "серьёзных договорённостей" по итогам трехсторонней встречи в Китае снижается.
Заместитель председателя малайзийского аналитического центра KSI Strategic Institute Мохамед Икбал в комментарии China Daily (18+) дал более широкую оценку. По его мнению, в условиях, когда "крупные экономики все чаще применяют протекционистские меры", торговля перестает быть просто вопросом доступа к рынкам и "становится инструментом национальной безопасности". При этом Икбал подчеркнул: "Большинство экономик просто не готовы идти в одиночку без поддержки более широкого экономического сообщества". Он также отметил, что Шэньчжэнь как площадка дает Китаю "редкую выгодную позицию" для продвижения открытого мультилатерализма.
Что это значит для России
Практический вывод для российского читателя: следить стоит не за итоговой фотографией лидеров, а за тем, сохранится ли в декларации формула поддержки ВТО и появится ли отдельное заявление по зоне свободной торговли АТР (FTAAP). Китай, по данным CGTN (18+), предлагает подготовить отдельный документ по FTAAP к встрече лидеров. Если это произойдет, Шэньчжэнь войдет в историю как саммит, на котором АТЭС попытался вернуть себе роль экономического форума, а не площадки для геополитических разговоров. Для России, чья торговля с АТР переживает структурную перестройку, это не абстракция.