Выборы 2026 года в Амурской области обещают быть предсказуемыми до зевоты. Регион, кажется, окончательно смирился с ролью декорации для очередной кампании. Ни интриги, ни настоящей борьбы — лишь имитация. Своим видением ситуации редакция ИА PriamurMedia попросила поделиться Бориса Белобородова, общественного бизнес-омбудсмена и главу независимого Союза предпринимателей Амурской области.
Опытный эксперт в региональной политике и защите интересов бизнес-сообщества "разобрал" местные элиты и пояснил, почему конкуренция отсутствует, малый бизнес не рвется в депутаты, а губернатор Орлов блестит в медиа.
— Борис Леонидович, как бы Вы охарактеризовали политическую систему региона в трех словах?
— Стабильность, предсказуемость… и отсутствие реальной конкуренции.
Стабильность сама по себе — это хорошо. А предсказуемость в нашем случае — это просто констатация факта: все решается наверху, низовая инициатива не работает. У нас сегодня все со всеми согласны, нет борьбы идей, проектов, решений. Люди и бизнес перестают понимать: а что эта власть реально делает? Где ее инициативы? Где борьба за то, чтобы в регионе было больше проектов, больше денег на развитие?
На реальные программы — поддержку предпринимателей, развитие территорий — ресурсов идет меньше, чем могло бы. При этом конкуренции нет. Отсюда и затишье, которое мы все наблюдаем.
И как следствие — люди не ходят на выборы, а предприниматели, особенно из малого и среднего бизнеса, не идут в политику — просто потому, что не видят в этом смысла. Зачем, если все уже решено без них?
Главный вызов сегодня — это не нарушить стабильность, а добавить в нее здоровую конкуренцию. Чтобы у людей и бизнеса был реальный выбор, а у власти — стимул работать лучше.
Борис Белобородов: "Медиарейтинги не всегда отражают реальную эффективность". Фото: архив Бориса Белобородова
— Как Вы оцениваете политический климат в Амурской области? Есть ли сближение власти и элит?
— Предыдущий год прошел спокойно: без резких изменений и потрясений. Если говорить о "сближении" или "расхождении", сначала нужно определить, кого мы считаем элитами.
Исполнительная власть встроена в единую систему управления, поэтому говорить о самостоятельности сложно. Представительная власть формально многопартийна, но реального влияния у большинства партий нет — их роль скорее декоративная. В этом смысле самостоятельность можно отметить только у КПРФ, но и ее три мандата в Заксобрании не меняют общей картины.
Предприниматели по своей сути аполитичны. А крупный бизнес в регионе интегрирован во властные механизмы, часто через депутатский корпус. Поэтому ни о каком противостоянии речи не идет — скорее, о необходимости лояльности.
Есть примеры, когда один межрегиональный бизнес уступал другому, взаимодействуя с исполнительной властью.
Простой пример: в зиму 2022-2023, когда уже был введен в эксплуатацию трансграничный автомобильный мост через Амур, неожиданно, впервые за несколько лет, правительство Амурской области не согласовало установку понтонного моста, в результате чего торговый порт три с половиной месяца не работал.
В вынужденный неоплачиваемый отпуск были отправлены десятки работников, рухнули обороты, рыночная стоимость торгового порта как бизнес-ресурса резко снизилась. И впоследствии порт перешел к другому собственнику. Так решение исполнительной власти могло привести к смене собственника на крупнейшем логистическом объекте.
Бизнес-элиты регона, видя такой пример, делают выводы. Смысла расходиться с властью никто не видит — все предпочитают занимать лояльную позицию. Это вопрос прагматизма, а не симпатий.
Малый и средний бизнес элитой назвать сложно — у него нет прямого влияния на принятие решений. Но по числу занятых — это огромный пласт экономики. Для него важнее не политическая конфигурация, а условия работы: инвестиционный климат, доступ к ресурсам и отсутствие административных барьеров.
Лидеров общественных организаций, которые действительно влияют на повестку можно отнести к элите. А "близкие к телу", которых фактически содержат через гранты и госконтракты, к элите не имеют отношения.
В итоге говорить о сближении или расхождении в классическом понимании здесь не совсем корректно.
— В 2025 году глава Приамурья Василий Орлов в одном из месяцев занял первое место в медиарейтинге дальневосточных губернаторов по версии Медиалогии. Какова реальная оценка его работы со стороны амурского бизнеса?
— Для предпринимателей важны не рейтинги, а условия работы. Ключевые критерии — политическая стабильность в регионе, внятная внутренняя политика, которую должна проводить исполнительная власть, решения которой подкрепляются законами. Вот что главное. Чтобы не было административных барьеров и не вставлялись палки в колеса.
Основные проблемы лежат на региональном и федеральном уровнях. При этом влияние региона на федеральную повестку минимально — заметных инициатив, меняющих ситуацию, мало.
Что касается медиарейтингов, то они не всегда отражают реальную эффективность. Упоминаемость в СМИ — это отдельный KPI, который живет своей жизнью и может не соответствовать оценке работы губернатора жителями и бизнесом.
— Планируете ли Вы участвовать в выборах 2026 года?
— Сейчас я полностью сосредоточен на работе с предпринимательским сообществом — там много системных задач. Но выборы — это живой процесс, до сентября еще есть время. В политике, как и в бизнесе, решения могут приниматься в последний момент. Посмотрю, какой будет запрос от людей и бизнеса.
— В выборах в Госдуму можно участвовать независимым кандидатом, собрав 3% подписей, или около 3 тысяч подписей в одномандатном округе. Видите ли Вы потенциал для выдвижения таких кандидатов от бизнес-сообщества Амурской области?
— Запрос на представительство у предпринимателей есть, но они в первую очередь заняты своим делом, дают работу амурчанам и платят налоги.
Слишком забюрократизированная система выдвижения кандидатов, сбора подписей и других процедур резко уменьшает шансы на успех такого мероприятия. А главное — даже если ты соберешь все подписи и зарегистрируешься, это еще не гарантирует, что тебя увидят в эфире или допустят до реальной конкуренции. Поэтому не все хотят играть в игру с заранее известным результатом.
Конечно, в предпринимательской среде есть свои лидеры. Вероятно, у некоторых из них есть и электоральные амбиции, но говорить за других я не стану. Предлагаю подождать и посмотреть, каким будет выборный процесс в этом году.
Влияние региона на федеральную повестку минимально, считает эксперт. Фото: Юлия Ожегова, ИА PriamurMedia
— Каковы перспективы оппозиционных партий на выборах 2026 года в Амурской области?
— Реальное влияние в определенной степени есть только у КПРФ. Остальные партии в региональном парламенте представлены минимально.
Тем не менее жизнь делают не партии, а конкретные люди. Поэтому даже один человек, один представитель политического сообщества, может сыграть положительную роль в развитии региона. Если он не будет отсиживаться и выполнять роль сателлита.
В любом случае, все зависит от двух сил. С одной стороны — от электората, с другой — от организаторов политического процесса, которые всегда преследуют интересы конкретных групп, как правило, связанных с правящей партией. Поэтому — да, у представителей так называемых оппозиционных партий шансы есть, но только при условии, что они будут не просто критиковать, а предлагать реальные решения и иметь за собой поддержку, в том числе бизнес-сообщества. Без этого останутся голосами для галочки.
— "Единая Россия" контролирует 70% мест в региональном Заксобрании — 19 из 27 депутатов. Остальные партии практически не имеют влияния. Является ли такая система конфликтной, или же она стабильна?
— Конфликтной точно нет, потому что нет активного действия со стороны так называемых оппозиционных партий, большинство из которых не имеют собственной принципиально позиции. Люди это давно раскусили и не ходят на выборы.
Считаю, только у КПРФ есть своя позиция. Причем это не архаика — они, например, вполне внятно говорят про малый бизнес.
А в целом система стабильна ровно потому, что интерес один — оставаться во власти и распределять ресурсы. При таком раскладе реальная конкуренция просто не нужна.
— Какой результат может показать "Единая Россия" на выборах?
— Конкретные проценты прогнозировать не буду — это дело неблагодарное.
Важны не результаты, которые покажет "ЕР". Важно понимание того, что эффективность власти измеряется не процентами на выборах, а социально-экономическим развитием региона, ростом доходов людей и сохранением рабочих мест.
— ЛДПР и "Новые люди" конкурируют за одинаковый молодой электорат. Кто из этих партий имеет больше шансов в Амурской области?
— Молодежь проголосует за того, кто сможет доказать, убедить, что у нее есть будущее. А что такое будущее для молодежи? Саморазвитие, образование, комфортная жизнь со всеми сопутствующими возможностями и бонусами.
Молодежь выбирает не бренды, а смыслы.
— "Справедливая Россия" и "Партия пенсионеров" имеют минимальное представительство в Заксобрании региона. Есть ли у этих партий потенциал к расширению или они остаются маргинальными игроками в региональной политике?
— Потенциал есть у всех. Останутся ли они маргинальными игроками — зависит от них.
"Партия пенсионеров" априори вроде бы должна иметь преимущество. Но то, что ее представителей называют аутсайдерами, — это диагноз их активности. Что касается "Справедливой России", по моему мнению, потенциал этой партии был в свое время утрачен на всех уровнях: и на федеральном, и на региональном. Не во всех субъектах, но, к сожалению, в целом это так. Поэтому прорыва ожидать не стоит.
— Почему на муниципальном уровне у "Единой России" такие высокие результаты?
— Представителям правящей партии гораздо легче, потому что у них упрощен доступ к ресурсам.
На муниципальном уровне люди голосуют за конкретного Петровича, который помог крышу починить, а не за то, есть ли у него партбилет. Поэтому главное, чтобы в депутаты выдвигались люди, реально болеющие душой за свой муниципалитет, за свою местность и имеющие авторитет у людей.
Вот простой пример. На выборах 2023 года я был кандидатом в губернаторы от КПРФ, и получил подписи в поддержку моей кандидатуры от муниципальных депутатов из "Единой России". Я искренне благодарен этим людям за смелость и честность. Им, к сожалению, потом, говоря простым языком, прилетело со стороны старших товарищей. Но сам факт, что эти подписи были получены, говорит о том, что партийная принадлежность на муниципальном уровне играет значительно меньшую роль, чем на региональном и тем более на федеральном.
Включите push-уведомления, чтобы быть в курсе важных новостей!